Юбер аллес - Страница 366

366

Фридрих подумал, что Хайнц, очевидно, увлекся и совершенно забыл о своем нынешнем положении, но не стал перебивать. Пусть выговорится.

— Имеются, разумеется, и те, кто знает, что покушение будет успешным, — продолжал Хайнц. — Кое-кто из них сидит достаточно высоко. Увы, их волнуют не высшие интересы Райха. И даже не Зайн, хотя, конечно, они отнюдь не против, если он сдохнет...

— Политические конкуренты Ламберта, — понимающе кивнул Фридрих. — Как из числа его идейных противников, так и из ближайших соратников.

— Именно. Но если ты думаешь, что я перечислю фамилии, то вынужден тебя разочаровать. Они достаточно осторожны, в основном я имел с ними дело через посредников. Догадки у меня есть, но юридически доказать будет сложно... Кстати, и те, и другие наверняка сказали бы, что их заботит вовсе не личная карьера. Противники сказали бы, что Ламберта надо остановить любой ценой, пока Шук не сделал его своим преемником — что, по-моему, совершенно исключено. Соратники заявят, что в качестве мученика Ламберт будет полезнее делу правых патриотов, чем живой, что тоже чепуха... В любом случае, какими бы интересами они ни руководствовались, сейчас они приносят пользу общему делу. Они думают, что я — их орудие, но на самом деле все наоборот.

— И, конечно, среди них есть кто-то из руководства Управления.

— Само собой.

— Мюллер в курсе?

От Фридриха не укрылась крохотная пауза перед ответом: Эберлинг явно решал, солгать или сказать правду.

— Нет, — произнес Хайнц. — Старик ничего не знает.

«Если это ложь, мой доклад Мюллеру лишь позволит заговорщикам выиграть время, — подумал Власов. — Но это может быть и правдой — если Хайнц пытается втянуть в дело меня и делает ставку на откровенность».

— Значит, при успехе покушения он окажется крайним, — мрачно констатировал Фридрих вслух.

— Да, одним из. За прокол, приведший к гибели одного из ведущих политиков Райха, кто-то должен нести ответственность. Мюллеру, вероятней всего, придется уйти на пенсию, и вообще в руководстве грядут перестановки. Мне жаль его, но тут уж приходится идти на жертвы. Сам понимаешь, я затеял это не ради себя.

— Кстати, о жертвах. Чем тебе все-таки помешал Вебер? Он раскрыл твой заговор?

— Да, точнее, не совсем. Он понял, что я его обманываю, и попытался выяснить остальное... Кстати, можно узнать, на чем я прокололся в этот раз?

Фридрих чуть задумался и решил, что откровенность поспособствует ответной откровенности Хайнца.

— Часы в кабинете Вебера. Когда ты писал свою сольную партию для звонка в полицию, на пленку попало тиканье. Программа, которой ты пользовался, преобразовала его вместе с голосом, а когда я догадался, что это такое, то смог осуществить обратное преобразование.

— Проклятье! — Эберлинг и в самом деле был раздосадован. — Опять из-за этой чертовой программы. Она должна была фильтровать посторонние шумы... так и знал, что она не отлажена до конца... Впрочем, это надо рассказывать с начала.

Власов подумал, не пытается ли Эберлинг оттянуть время. Впрочем, до прилета Ламберта еще полдня. И даже до отлета из Берлина еще много часов. Времени на отмену визита более чем достаточно. А информация Эберлинга может оказаться полезной.

— Рассказывай.

— Зайн прибыл в Москву лишь на финальной стадии операции, — начал Эберлинг. — До этого здесь необходимо было провести подготовительную работу. Каковая, впрочем, не отменяла и моих официальных обязанностей. Вебер не был моим непосредственным начальником, но здесь я находился в его оперативном подчинении, хотя и имел широкую автономию. Привлечь его к операции я, конечно, не пытался. Рудольф был образцовым служакой, помешанным на дойчском порядке. В критической ситуации он мог пойти на нарушение каких-то формальностей, но уж никак не на убийство высокопоставленного функционера НСДАП — чем бы оно ни мотивировалось. (Власов слегка кивнул — это вполне соответствовало впечатлению, которое он вынес из веберовского досье.) Но поначалу он мне не мешал. Его интересовали местные либералы и их связи с СЛС и атлантистами.

— Эта публика, конечно, не имеет отношения к покушению на Ламберта? — предпочел уточнить Фридрих.

— Разумеется, нет. Это же просто безответственное трепло, доверять им серьезное дело может только самоубийца. Их потолок — финансовые махинации и торговля порнухой. Конечно, позже мне пришлось убеждать тебя в обратном, но, сам понимаешь...

— Понимаю. Так что случилось дальше?

— Кто мне начал досаждать, и довольно ощутимо, так это ДГБ. Точнее, не весь ДГБ, а конкретно Бобков и его братия...

— Погоди. Ты сказал, что Зайна должны ликвидировать русские безопасники? То есть они в курсе?

— Ну ты же понимаешь, в ДГБ сейчас тоже идет борьба фракций. Похоже, Бобков и прочие твердолобые русофилы успели-таки достать Мосюка. Полагаю, не потому, что Дядюшка Лис так любит Германию, а потому, что он недостаточно уверен в их лояльности ему лично. Но для того, чтобы сковырнуть целую кучу многозвездных генералов, нужен повод, и провороненное покушение на Ламберта тут как нельзя кстати — вот тебе, кстати, и еще одна заинтересованная сторона... Поэтому дэгэбэшники, участвующие в операции, конечно, есть, но не из команды Бобкова. Строго говоря, даже я не знаю, из чьей они команды. Вероятно, кроме них самих, это знает только Мосюк. Могу лишь предположить, что никто из этой группы не входит в высшее руководство Департамента — если я что-нибудь понимаю, оно назначено на заклание целиком. По крайней мере, это было бы логично. Выдвижение из низов — неплохой залог личной преданности...

366