Юбер аллес - Страница 299

299

— Принял.

Шук, следуя инструкции, проверил разъем шлемофона. Естественно, тот оказался ни при чем. Нойман меж тем тщетно вызывал Трауэн и Зеглернест. Майор снова взял управление.

— Попробуй на аварийной частоте.

Глухо.

— Так, — произнес Шук, — все удовольствия сразу. Хорошо хоть радионавигация работает.

Радиокомпасы, действительно, исправно показывали направление на заданные маяки. Нойман уже достал из кармана на колене карту и разворачивал ее на своей стороне пульта. Затем в его руках появились циркуль и линейка.

— Где-то досюда, — он очертил дугу, не достававшую до Берлина. — Плюс-минус, в зависимости от ветра и разворотов.

Шук посмотрел, не забывая бросать быстрые взгляды на приборы. На карте, помимо прочего, обозначены были аэродромы с подходящим типом покрытия и длиной полосы, а также все их радиочастоты.

— На военные с отказом радиосвязи лучше не лезть, — решил майор. — Тем более на таком чуде, которое никто никогда не видел.

— Не может быть, чтобы им о нас не доложили, — возразил хауптман. — Нас ведут радары, и вообще...

— Всегда может найтись инициативный идиот, который сначала стреляет, а потом смотрит, в кого попал.

— Даже идиот сначала обязан поднять истребители. Не будут же они атаковать самолет со свастикой!

— Корпус обгорел, свастику могут не увидеть... Короче, идем на Ляйпциг-Халле. Полосы по три шестьсот, бетон, и расстояние подходящее — лишних вензелей нарезать не придется, — он снова вдавил радиокнопку: — Гнездо — Норд. Пересекаю границу Райха. Отказ радиосвязи. Принял решение садиться в Ляйпциг-Халле. Рассчитываю подход на... — он бросил взгляд на часы, — двадцать второй минуте.

«В случае отказа радиосвязи пилот должен... следовать на запасной аэродром, продолжая докладывать о своих действиях органам управления воздушным движением.» Очень разумное правило, актуальное и для учебного биплана, и для ракетного самолёта. Ибо, если не слышишь ты, это еще не значит, что не слышат тебя.

— А погодка-то не очень, — заметил Нойман, с неудовольствием глядя на затянутую облаками землю. — Не то что во Франции.

— Взялся же откуда-то этот дождь с градом... — ответил Шук и тут же мысленно обругал себя, что не подумал об этом раньше. До того, как они потеряли скорость, о движущемся с запада фронте можно было не волноваться — они должны были пройти высоко над ним и сесть до его прихода. Но теперь, похоже, у них роскошный шанс вляпаться в самое... это самое. Впрочем, дергаться все равно смысла нет. Можно бы попытаться отвернуть к югу, но они не знают, как далеко простирается фронт.

Шук, не сверяясь с картой — нужные значения он давно заучил наизусть — переключил частоту.

— Ляйпциг-Халле-подход — Норд. Космо... (Здесь следовало назвать тип воздушного судна, и майор на секунду запнулся. Космоплан? Если о них еще не сообщили по радио, гражданский диспетчер сочтет идиотской шуткой.) ...э... экспериметальный самолет. Планирую с нулевым остатком топлива и отказом радиосвязи. Рассчитываю посадку с прямой на полосе восемь.

Рыхлые белые облака сменились набрякшими тучами. Сверху, подсвеченные солнцем, они выглядели не так угрюмо, как с земли, но все равно симпатий не вызывали. И похоже, что космоплан и впрямь планировал в самый центр этой гадости. Но выбора не было — до другого аэродрома отсюда уже не дотянуть. Только бы внизу слышали. Или поняли по радарной картинке. Радиопеленг выведет на полосу и сквозь тучи, но он ничего не скажет о самолетах на полосе...

Запаса высоты и скорости еще хватало, чтобы пройти над аэродромом, оценивая обстановку и демонстрируя себя, развернуться и сесть обратным курсом. Но все это имело смысл лишь в ясную погоду. Шук заложил несколько виражей, сбрасывая скорость и высоту, и направил «Норд» в серую муть. Началась болтанка. Стекла кабины покрылись россыпью мелких капель.

— Четыреста, — докладывал высоту Нойман. — Триста пятьдесят. Триста.

«Норд» шел вниз под углом двадцать пять градусов. Штатный заход — отсутствие тяги можно компенсировать лишь крутой глиссадой. Но пикировать навстречу земле при нулевой видимости — не самое приятное занятие. Где же этот чертов нижний край?

— Двести. Сто пятьдесят...

Они вынырнули из туч на ста десяти метрах. Резкий порыв ветра пихнул их в сторону, и Шук довернул нос. Теперь он видел, что блестящая под дождем полоса свободна (кто из гражданских летает в такую погоду?) и что он впишется. Майор перевел кран шасси на «выпущено».

Но вместо подтверждающего доклада «шасси вышли» второй пилот вдруг закричал другое:

— Командир, индейцы! Пара «Мустангов», пять часов!

Только этого и не хватало для полного счастья! На посадке самолет наиболее уязвим. А тем более — самолет с неработающим двигателем и без вооружения... Где же зенитные пулеметы, черт их побери? Неужели на этом аэродроме нет ПВО?!

При этом Шук понимал, что никаких американских истребителей здесь быть не может, война давно кончилась... Но ведь вот же они, заходят сзади-справа! Уже рядом, уже можно различить полуголую девку, намалеванную на носу ведущего... Шука всегда поражала американская способность превращать в пошлость все — войну, подвиг, смерть... и у оснований крыльев перемигиваются огоньки — это бьют пулеметы, и светящиеся трассы проносятся над кабиной, и деваться некуда, нельзя даже нырнуть вниз, потому что там уже земля, и не хватает, мучительно не хватает одной минуты, чтобы сесть, затормозить и выскочить — ну может же быть такое чудо, что в течение минуты он не попадет? нет, конечно, не может, три очереди вспарывают правую плоскость, и по тому, как начинает вращаться горизонт, майор понимает, что крыло оторвано, и сейчас будет удар...

299