Юбер аллес - Страница 206

206

— Откуда вдруг такая трогательная любовь к Райху?

— А кто говорит о любви? О любви надо говорить с девушками, а не со старым толстым йехуди. По правде говоря, я не испытываю никакой любви к вашему, таки да, юдофобскому государству...

— С тем же успехом вы можете назвать его сионистским, — не сдержался Власов. — Переселение в Палестину было вашей мечтой, когда Третьего Райха не было даже в проекте.

— Да, конечно. Но даже очень желающий попасть в некое место, как правило, не хочет, чтобы его притащили туда на аркане. И все, что этому предшествовало... Вы ведь не будете отрицать юдофобский характер Нюрнбергских законов? Не будете отрицать Хрустальную ночь?

— Ваша пропаганда уже пятьдесят лет носится с этой ночью, — поморщился Фридрих. — Во-первых, это было при Хитлере. Партия давно осудила перегибы...

— Да, конечно. Осудила. Но для йехудим по-прежнему почти невозможно получить имперскую въездную визу. Мы для вас — такие же неарийцы, как негры или арабы, если не хуже.

— Воображаю, что началось бы, причисли мы вас к арийцам! — хохотнул Власов. — Так и вижу заголовки израильских газет: «Спасибо, господин Райхспрезидент, но не засунули бы свою любезность себе в...» Скажете, не так? И это было бы не в каких-то экстремистских листках, а в «Едиот ахранот». Прежде, чем обвинять нас в юдофобии, вам бы следовало прекратить делать германофобию своей официальной политикой.

— В какой-то мере вы правы, — согласился Гуревич, — но, видите ли, в Израиле многие считают, что для германофобии есть определенные основания. Может быть, они и неправы, но... Вам знакомо понятие «холокост»?

— Да, конечно, — ответил Фридрих нарочито нейтральным тоном. — Это греческое слово, означающее «всесожжение». С легкой руки кого-то из юдских публицистов так стали называть политику террора, проводимую арабами против юде как нации и Израиля как государства. Сами арабы называют это «интифадой». Осужден как форма геноцида 30-й сессией Генассамблеи ООН. Иногда термин употребляют в более широком смысле, для обозначения любой агрессии против юде, но такое употребление представляется спекулятивным.

— Верно, — кивнул Гуревич. — Но, видите ли, многие верят, что это слово могло получить иное значение, по сравнению с которым нынешняя «интифада» — просто мелкая неприятность. Что изначально понятие «окончательное решение юдского вопроса» имело другой смысл, и, если бы не смерть Хитлера...

Смысла изображать демонстративное непонимание больше не было, и Власов позволил себе дать волю раздражению:

— Послушайте, господин Гуревич, вы же умный человек, и вы не на митинге. Зачем вы тратите свое и мое время на повторение дешевых мифов британской пропаганды? Не можете же вы в самом деле верить в эту чушь? Да, Хитлер был юдофобом, этого никто не отрицает, и его ближайшие сподвижники тоже. И, кстати, нельзя сказать, что у них для этого вовсе не было оснований... Но физическое истребление юде как нации? Прежде всего, дойчи — цивилизованный европейский народ, а не какие-нибудь азиатские дикари. Но даже если предположить, что кому-то в высшем руководстве пришла такая идея, как вы представляете ее реализацию? Можно вырезать компактно проживающее племя, как поступали американцы с индейцами. Но как уничтожить народ, рассеянный по всему миру? Причем отнюдь не беспомощный народ. Да, своего государства и армии у юде тогда не было. Зато было серьезное лобби в финансовых и политических кругах Запада, не говоря уже о СМИ. Какой смысл уничтожать германских юде, если в это время американские, британские и прочие бросят все усилия, чтобы умножить число и непримиримость врагов Германии? Вы же сами всегда гордитесь своей солидарностью... В политическом плане это был бы просто самоубийственный шаг. Или вы полагаете, что уничтожение миллионов человек — и не где-нибудь в сибирских лагерях, а в центре Европы — возможно скрыть? Далее, допустим, подобное идиотское решение все-таки принято. Как его реализовать чисто технически? Вы представляете себе, что это такое — убить несколько миллионов человек? Повторяю, я не об этике, я о технологии. Допустим, вместо пересыльных лагерей у нас лагеря уничтожения, и допустим, мы удачно запудрили мозги всем, кого туда везут, так что сопротивление незначительно. Что дальше? Расстреливать их? Оцените расход боеприпасов и количество солдат, которых придется для этого привлечь. Во время тяжелой войны, замечу, когда все это необходимо на фронте. Загружать в баржи и топить, как это делали большевики во время Первой гражданской? Барж не хватит. Морить жаждой и голодом? Слишком долго, и опять же потребуется целая армия для охраны — обреченные поймут, что обречены, раньше, чем у них иссякнут силы для бунта...

— Газ, — негромко сказал Гуревич. — Например, цианид. В Германии промышленно производились специальные гранулы, выделяющие его в воздух, это называлось «Циклон Б». И мощностей для его производства в нужном количестве вполне хватало.

— Да, да, — кивнул Власов. — «Циклон Б» даже применялся в пересыльных лагерях. Как инсектицид. По-русски говоря — клопомор. Но юде не клоп, не так ли? Отравить таким образом человека можно, но для этого нужно время. Как минимум минут десять. Далее необходимо проветрить помещение, забрать тела и загнать внутрь новую партию. Если охрана будет работать в противогазах, обреченные опять же все поймут раньше времени. Значит, придется потратить еще по меньшей мере полчаса — если помещение и партии небольшие, плюс имеется хорошая вытяжка. Далее вам надо что-то делать с трупами. Закапывать такие количества — нереально. Значит, сжигать. Обратитесь к любому оператору крематория, и он вам скажет, что один труп полностью сгорает за два часа... И, кстати говоря, пепел потом тоже надо куда-то девать. Вы когда-нибудь видели урну с прахом? Представьте себе пять миллионов таких урн...

206