Юбер аллес - Страница 157

157

Никакой крамолы на штелке, конечно, не было — даже если Марта и имела в те годы внятные политические убеждения (что вряд ли), она бы наверняка не решилась вывешивать в сети ничего неблагонадежного, тем более за папин счет. В отличие от западного «интернета», REIN исключает возможность анонимного доступа, и всякий ее пользователь отвечает за размещаемые им материалы. Фридрих не сомневался, что основанный на анонимных протоколах «интернет» превратится в помойку очень быстро, как только вслед за организациями его освоят частные лица. Он подумал об удивительной точности названий обеих сетей: слово rein, совпадающее с аббревиатурой Единой Информационной Сети Райхсраума, означает «чистый, безопасный, аккуратный, правдивый, добросовестный, квалифицированный». В то время как сами американцы уже сейчас именуют свою cеть «всемирной паутиной» — вот уж воистину, даже имперская пропаганда не придумала бы термина лучше.

Зато самое важное на штелке Марты имелось — крупная строчка «Пишите мне!» и изображение конвертика, щелкнув по которому, Фридрих загрузил в почтовую программу аншрифт электронной почты. Не было, конечно, никакой гарантии, что он все еще актуален, но вдруг... Власов на минуту задумался над формулировками, немного поколебался в выборе языка и остановился все-таки на русском.

«Здравствуйте, Марта. Мне показалось, что мы сегодня не договорили. Не скрою, есть и более серьезная причина, заставившая меня найти ваш аншрифт в REIN. Помните, во время нашей первой встречи в троллейбусе вы предлагали, в случае чего, обращаться к вам за помощью? (О это удобное «вам», могущее означать и «вам, фолькам», и «вам лично»! Правда, в русском во втором случае рекомендовалось писать «Вам» с большой буквы, но Фридрих знал, что правило это нестрогое и сохраняется лишь в официальной переписке). Мне действительно понадобилась помощь. Подробности объясню при личной встрече. Мы могли бы встретиться завтра, 9.02? Это не займет много времени и не свяжет вас лишними обязательствами. Фридрих».

Пожалуй, это заинтригует ее, но не испугает. Власов нажал «Отправить». Несколько минут подождал, не придет ли отлуп от почтового береха. Нет, отлупа не было — значит, такой аншрифт все еще существовал. Вопрос лишь в том, как часто Марта его проверяет, и проверяет ли вообще. Что ж, даже если она не откликнется, он, по крайней мере, теперь знает ее фамилию и, возможно, сможет узнать телефон и без помощи Никонова.

Майор приехал и в самом деле быстро. Вид у него был взбудораженный. Фридриху бросилось в глаза, что вместо серого мундира на нём был роскошный белый костюм, а галстук был заколот золотой булавкой с жемчужиной. Верхней одежды на нём не было (или он оставил её в машине), на плечах таяли снежинки. Похоже, звонок Власова застал его на каком-то торжественном мероприятии.

С праздничным нарядом контрастировал чёрный чемоданчик казённого вида, который Никонов нёс с собой.

— Был на свадьбе, — подтвердил его догадку майор. — Друг женится... Я немного выпил, — слегка извиняющимся голосом сказал он, — но это неважно. Где трубка?

Власов показал на стол, где лежал разбитый «Бош».

Майор открыл чемонанчик, в котором оказался набор инструментов. Приглядевшись, Фридрих понял, что это оперативная мини-лаборатория. Похоже, расторопный Никонов успел послать кого-то за специальным оборудованием. Власов вздохнул: похоже, вокруг «точки C» возникла какая-то нехорошая суета.

Никонов сперва осмотрел корпус трубки через сильную лупу, затем достал короткий проводок с двумя разъёмами на концах и переписал звонки на портативный накопитель. Несколько раз прослушал их через встроенный динамик привода накопителя, после чего осторожно уложил трубку в пластиковый контейнер.

— Очень хорошо, — заключил он, убирая всё в чемоданчик. — Сегодня же отдам ребятам в лаборатории. Снимем пальчики, пробьём схему... найдём.

— Держите меня в курсе дела, — напомнил Власов. — Завтра я позвоню...

— Разумеется, — охотно согласился майор. — Вся информация по этому вопросу будет вам предоставляться по мере её получения. В конце концов, вам удалось дважды выйти на Спаде. Похоже, у вас лёгкая рука, — последнюю фразу он, впрочем, произнёс с лёгким сомнением в голосе.

— Похоже, — сказал Фридрих, подумав, — Спаде как-то связан с тем, чем я занимаюсь. Вы просто не подходили к нему с этой стороны...

— Политика? Исключено, — решительно заявил Никонов. — Этот тип интересуется только деньгами... Хотя... Если в политике вдруг появятся деньги... Но это всё предположения. Кажется, вы что-то хотели у меня выяснить?

— Убийство, — напомнил Власов. — Сегодняшее убийство.

— Ах да, Носик... Что вас интересует?

— Для начала — биографические данные.

— В принципе, все это можно найти в открытых источниках... Носик, он же Аркадий Борисов...

— Борисов — псевдоним? — уточнил для проформы Власов.

— Нет, настоящая фамилия.

— Любопытно. Обычно юде скрывают свое происхождение за русскими фамилиями, а тут что же — наоборот?

— Нет, он действительно юде, и действительно Борисов. В России встречаются и не такие сочетания... Хотя полагаю, русская фамилия не раз помогала ему в начале карьеры. Окончил филфак МГУ, в конце пятидесятых — начале шестидесятых даже преподавал... уже тогда был идейным врагом национал-социализма, причем не ратовал за легальные методы борьбы. Собственно, легальных методов борьбы в те годы просто не существовало... Сколотил кружок из числа своих студентов, один из которых, естественно, его и сдал. Зато другой успел предупредить. Борисов бежал, был объявлен во всероссийский розыск, но безуспешно. В конце концов, думаю, не без помощи знаменитой юдской солидарности, объявился за границей. Нидерланды, США, Латинская Америка... ну, вы знаете. Много за ним в те годы делов числилось, по большей части, правда, недоказанных, посему запросы на выдачу оставались без результата... ну, нам-то он не так чтобы и нужен был, у нас и дома дел хватало. Мало ли кого он там на другом конце света взрывает... А вот другие им очень даже интересовались. Так, что очень ему сделалось жарко от этого интереса, — Фридрих понял, что под словом «другие» скрывается не только Управление, и Никонов не замедлил подтвердить его догадку: — В конце концов его любовница вдруг прониклась идеей о жизни на исторической родине. Хватит, мол, бегать по всему миру, настоящие йехудим должны жить на земле обетованной и все такое. Ну и он купился, как пацаненок. Приехал в Израиль, под чужим, конечно, именем — хе! — тут-то его и взяли военные. Светило ему поначалу пожизненное, потом, учитывая, что воевал он в основном все же против дойчей, скостили до двадцати... а потом вдруг выпустили через шесть лет. За примерное поведение.

157