Юбер аллес - Страница 103

103

— Я оставила его... в надёжном месте. Мне за неё ручались мои берлинские друзья.

— За кого ручались?

— Господи, до чего же вы медленно соображаете! У этой женщины, как её... м-м-м... Что я несу... Неважно. Всё это неважно. Я оставила Микки в её доме. Сегодня утром я звоню... никто не берёт трубку. Я как дура звонила через каждые пятнадцать минут... а потом кто-то снял трубку, и голос был другой. Понимаете, другой! Он сказал, их арестовали! Их всех взяли! — фрау зарыдала.

— Адрес! Назовите адрес квартиры, где вы оставили сына. Мы сейчас же едем туда, — распорядился Власов.

— Вы сошли с ума! Там наверняка засада!

— Я пойду один, — внушительно сказал Фридрих. — Если со мной что-нибудь случится, — добавил он, — вы успеете скрыться.

— Боже, какой вы всё-таки глупец... Хоть один настоящий мужчина остался в этом сумасшедшем мире! — не слишком логично закончила фрау. — Вы правы, правы. Нужно действовать. Едем.

— Куда?

Этот простой вопрос заставил журналистку призадуматься.

— Вообще-то, — промямлила она наконец, — я не помню эти русские названия... Меня довезли друзья... У меня только телефон... Нет, конечно, мне же адрес дали... — фрау запустила руку в сумочку, выгребла откуда-то из её недр растрёпанную записную книжку и принялась лихорадочно листать.

Она пролистала её насквозь два раза, пока, наконец, не нашла нужную страницу.

— Вот, — она протянула Власову книжицу.

Фридрих отметил про себя, что адрес написан по-русски — то есть, очевидно, не рукой фрау.

Посмотрев адрес, он заложил нужное место, а записную книжку сунул в карман, пробормотав, что ему нужен номер квартиры. Франциска не отреагировала, на что Власов и рассчитывал. Он надеялся улучить момент и изучить книжку поподробнее: замусоленные листочки могли содержать ценную информацию.

Ехать оказалось далеко — на Бутырский Вал. Навигатор начертил длинную красную линию, в трёх местах которой мигали красные клубочки пробок. Объезды были тоже длинными и неудобными — красная линия переламывалась через себя, углубляясь в какие-то мутные переулки и дворы, в которых немудрено заблудиться и опытному водителю, знающему город как свои пять. Да еще этот чертов снегопад...

По дороге журналистка немного оправилась от шока и даже смогла более-менее внятно рассказать о произошедшем.

По её словам, шестое февраля она посвятила встречам с некими людьми, которых ей рекомендовали в Берлине. Эти люди встретили её чрезвычайно радушно и немедленно взяли на себя львиную долю бытовых проблем. В частности, откуда-то возник некий очень любезный молодой человек на роскошном «Запорожце», который предложил себя фрау в качестве добровольного помощника по части московских разъездов. Фрау милостиво согласилась, после чего её немного покатали по Москве (тут она, ненадолго забывшись, защебетала — «вы знаете, Власов, тут, оказывается, очень мило, особенно на Тверской... вы были на Тверской? обязательно побывайте, хотя я там осталась без единого пфеннига...»), после чего повезли прямиком на какую-то квартиру в многоэтажном жилом доме, в которой размещалась редакция «Свободного слова». Там её опять же принимали чрезвычайно почтительно и даже уговорили было дать небольшое интервью, но тут Микки закапризничал. И она так и не смогла пообщаться с этими замечательными людьми подольше...

Фридриху пришлось делать три дела сразу: вести машину сквозь снежную пелену, сверяясь с навигационной системой, слушать всхлипывания фрау, и одновременно напряжённо размышлять. Судя по всему, вчера у милой дамы был интересный день: даже сейчас она вспоминает о нём с явным удовольствием... Ну конечно, из салона «Запорожца» действительность выглядит совсем иначе, нежели из бокса тюремной больницы... Удивительно, с чего это вдруг второразрядной журналистке, пусть даже из братской «Либерализирунг», оказывают такие почести... Впрочем, некоторые моменты очевидны. Например, в «Свободное слово» её повезли, чтобы устроить встречу с западными корреспондентами — которые, скорее всего, были вовремя извещены всё теми же любезными людьми о том, где её можно найти. Власов вспомнил о шустром Майкле Рональдсе — почему-то он был уверен, что тот подъехал к редакции первым. Увы, гадкий Микки своими капризами сорвал все планы... В таком случае, — сделал вывод Власов, — замечательные люди, принимающие фрау, должны были сделать попытку нейтрализовать мешающий фактор. То есть убрать куда-нибудь Микки. Куда?

— Вам предложили временно поселить ребёнка в какой-нибудь семье, чтобы, так сказать, развязать вам руки? — прервал он собеседницу.

— А вы проницательный человек... — в голосе Франциски прорезалась нота удивлённого уважения, — да, одна милая фрау сказала, что повсюду таскать с собой мальчика слишком жестоко, и я с этим согласилась. Вы же знаете, у Микки очень тонкая нервная организация... — тут она, похоже, вспомнила разговор в гостинице и прикусила язык. — И тогда она предложила мне помочь. Сказала, что у неё есть огромная квартира в приличном районе, где живёт её бабушка, которая обожает возиться с детьми... Она позвонила туда, и сказала, что бабушка будет очень рада... Мне пришлось долго уговаривать Микки, — вздохнула она. — Но сейчас мне и в самом деле нужно было развязать себе руки. Под вечер я, наконец, уломала его хотя бы съездить посмотреть квартиру и эту бабушку... Тот молодой человек меня подвёз. Такая милая старая женщина, — она неожиданно шмыгнула носом. — И Микки там тоже понравилось. Представляете, он сам решил остаться — один, без мамы... Всё-таки он очень смелый мальчик... Если бы я знала...

103