Юбер аллес - Страница 292

292

— Ты в своем уме, Матиас? Где я тебе за три дня возьму полмиллиона марок?!

— Если б я знал, где — сам бы взял, тебя не дожидаясь, — хохотнул бандит. — Впрочем, полагаю, твой бузинес — штука доходная. Наскребешь, подзаймешь — уж как-нибудь. Да хоть банк ограбь, мне все равно.

— Это невозможно, — твердо сказал Власов.

— Ты, кажется, меня не понял...

— Нет, это ты меня не понял! Я не сказал «трудно», я сказал «невозможно». Это значит, что этих денег ты не получишь, кого бы ты ни убил. Собственно, если убьешь, то уж тем более ничего не получишь. То есть «ничего» — это в смысле денег. А вот проблем получишь по самое никуда, это я тебе обещаю. Притом, что они у тебя уже есть. Ты ведь тоже в подземку полез не от хорошей жизни?

— Ладно, остынь, — сдал назад Спаде, сообразив, что и впрямь рискует перегнуть палку и остаться ни с чем. — Не будем горячиться, тем более из-за бабы. Будем делать дела, как подобает мужчинам... (Фридрих брезгливо скривился, памятуя, какого рода мужчиной является Спаде.) Я верю, что полмиллиона тебе сразу не собрать. Но уж первый взнос в сто тысяч должен быть у меня в воскресенье... даже не так — к 15:00 субботы. Ты же не юде, в субботу поработать не откажешься? Только не говори мне, Фриц, что тебе и сотню достать неоткуда. Не разочаровывай меня. Я очень не люблю, когда меня разочаровывают.

— Сотню я постараюсь достать, но, что касается остального...

— Об остальном поговорим, когда будет первый взнос. Может, я от большой доброты тебе какую скидку и сделаю, особенно если Андрюшу мне найдешь. Но если в 15:00 субботы у меня не будет твоей сотни тысяч, в 15:01 у мальчишки не будет головы. Я знаю, он тебе не сын, но все равно такое тебя вряд ли порадует. Ты уж извини, но я — человек деловой, разводить обычную канитель и начинать с пальцев мне некогда... Усек?

— Допустим. Как мне с тобой связаться для передачи денег?

— А ты не суетись. Когда надо будет, сам с тобой свяжусь. Ну все, время пошло, — в трубке щелкнуло, и зазвучали гудки отбоя.

Власов немедленно вызвал из памяти целленхёрера номер Никонова. Однако вместо майора в трубке откликнулся женский голос автомата, сообщивший о временной недоступности абонента. По каким таким подземельям он лазит? Впрочем, хорошо еще, если все дело просто в подземельях... Есть, конечно, и другие номера телефонов, вплоть до стандартного полицейского «110». Но эту информацию он хотел отдать именно Никонову. Отдать — и кое-что получить взамен.

Ладно, может, в ближайшие минуты майор все же объявится. Скверно, что уходит время, но зато перед разговором можно лишний раз обдумать ситуацию.

Итак, Спаде принял его не за полицейского, а за «коллегу», пытающегося наладить поставки штрика в Москву. Это вышло удачно... хотя, если вдуматься, вполне логично. Поведение Власова в подземке совершенно не походило на поведение полицейского агента. Тот не стал бы обрывать переговоры на середине и открывать стрельбу, а, напротив, заплатил бы заранее выделенные начальством деньги и постарался бы вызнать все подробности о бургских дуфанах. И, кстати, не исключено, что Спаде и впрямь выложил бы все, что о них знает, даже подозревая, что имеет дело с полицейским — ибо ликвидация торговцев штриком в его интересах, а если на этом попутно можно подзаработать, то и тем более. Рассуждения о воровской чести — это все для слезливых блатных романсов. А почему, кстати, Спаде так не нравится штрик? «Западло» — это, конечно, не объяснение. То есть вообще-то уголовники представляют собой самый низший и вырожденческий слой общества, а потому их псевдокультура весьма близка к псевдокультуре дикарей, строящейся на системе ритуалов и табу. Кажется, этой теме посвящена одна из ранних работ Лихачева, написанная после освобождения из большевицкого лагеря... Но Спаде умнее среднестатистического бандита — да и среди главарей других фанду наверняка есть образованные. Что он там плел про рынок? Ну ясно — благодаря жестким законам Райхсраума рынок наркотиков очень узок. Он не может безнаказанно вместить еще один товар. Новый наркотик может прийти на него, лишь потеснив старые — для чего у штрика, учитывая его потребительские качества, есть очень неплохие шансы. А не все ли равно наркоторговцам, какую дрянь продавать? Нет, не все равно. Традиционные наркотики имеют низкую себестоимость и идут главным образом из Средней Азии и самой России — то есть сеть их поставщиков контролируется российскими криминальными кругами. Штрик — совсем другое дело. Его точная рецептура в Райхсрауме неизвестна, поставщики находятся в странах атлантистского Запада и никак не подконтрольны российским дуфанам; кроме того, штрик весьма недешев в производстве, плюс высокие транспортные издержки, связанные с необходимостью доставлять наркотик извне Райхсраума. Таким образом, российские наркоторговцы, «подсевшие» на штрик, окажутся в такой же рабской зависимости от западных поставщиков, как их клиенты — от них самих, и вдобавок сильно потеряют в прибылях. Вероятно, именно это, а вовсе не особенности поведения подштрикованных — главная причина, по которой штрик был объявлен табу большинством русских бандитских «королей». Пограничный Петербург с его портом, куда заходят суда в том числе и атлантистских стран, и большим наплывом западных туристов — очевидно, чуть ли не единственное исключение. Но дальше штрику хода нет.

Однако Спаде находится в отчаянном положении — настолько, что, сам того не желая, постоянно проговаривается об этом. Деньги нужны ему срочно, это очевидно. Так что он, наверное, рискнул бы связаться и со штриком — но его банда сейчас слишком ослаблена, и войны с другими криминальными группировками ему не выдержать. Особенно учитывая, что его отношения с ними и без того далеки от радужных. Посему он вынужден выступать блюстителем «воровского закона»... но как именно? Постоянно подчеркивая, что штрика не должно быть в Москве — но не в «большой России». Тут он, напротив, готов предложить свои услуги посредника — и лучше всего, конечно, монопольного посредника — по переправке штрика через Москву вглубь страны. Обрушение тамошних наркотических рынков его, естественно, не заботит.

292