Юбер аллес - Страница 253

253

Фридрих отметил про себя, что Михаил, в начале говоривший как по писаному, начал сбиваться на разговорные интонации.

— Обратим внимание вот на что, — предложил собеседник. — Любой гражданин Райхсраума точно знает, что живёт в обществе, созданном и контролируемом государством. Если что-то происходит — значит, на то воля партии и правительства. Даже в случае объективных, в общем-то, процессов ответственность лежит на власти. Если повысились цены на продукты, значит, это власть допустила их повышение. Если рухнул мост — значит, власть наняла плохих строителей. Если произошло наводнение и погибли люди — значит, власть не предусмотрела наводнения и не озаботилась... — Михаил запнулся, подбирая нужне слово, не подобрал и просто продолжил. — И так далее: даже самый благонамеренный гражданин Райхсраума постепенно накапливает достаточное количество поводов быть недовольным. Но это ещё не всё. При национал-социализме власть всегда несёт ответственность за все действия всех её предшественников. Не существует легального механизма, позволяющего полностью отказаться от их наследия — при любых реформах, даже таких радикальных, каким было Обновление, власть вынуждена сохранять хотя бы видимость преемственности; и то, заметим, Обновление остается одним из самых неоднозначных событий в истории Райха. Любое изменение курса порождает недовольных, которые начинают говорить о предательстве каких-то там идеалов, — последние слова Михаил бросил с откровенным пренебрежением. — Короче говоря, национал-социализм — заложник собственного прошлого.

Морковная задница наконец стронулась с места. Власов выключил воспроизведение и тронулся.

Маневрировать в плотном потоке пришлось минут пять, после чего Novum, наконец, вырвался на простор. Фридрих вдавил педаль газа. Навигатор «Запорожца» запищал, призывая водителя перестроиться в левый ряд. Власов подумал, стоит ли слушать запись до конца, и решил всё-таки включить — просто чтобы закончить начатое дело.

— Теперь посмотрим на мир глазами западного человека, — предложил голос в колонках. — Западный обыватель уверен, что живёт в свободном мире. Это значит, большинство жизненно важных для него процессов протекают как бы сами собой. Например, развитие западной экономики якобы никем и ничем не контролируется, кроме так называемого свободного рынка. Экономические кризисы — ужасное, но естественное явление, наподобие землетрясения или лесного пожара. В худшем случае в кризисах можно обвинить каких-нибудь зарвавшихся спекулянтов, или правительство, которое, по убеждению западного обывателя, коррумпированно и некомпетентно. Но правительства меняются, первые лица приходят и уходят, причём, что самое важное — ни одно правительство не несёт ответственности за действия предыдущего. Наоборот, предыдущее правительство принято ругать и обвинять его во всех грехах. Разрешено проявлять недовольство, это даже в каком-то смысле поощряется. Весь пар, таким образом, уходит в свисток, а власть может легко и быстро менять политический курс...

Власов повернул направо: фары осветили крохотный пустой переулочек. Навигатор предлагал проехать именно здесь. Однако чуть дальше прямо посреди улицы обнаружились заборчики, огораживающие здоровенную дыру в земле. По идее, к дыре должны были прилагаться суетящиеся рабочие, но их не было.

Фридрих подумал, что в Райхе такое было бы невозможно в принципе: улица должна быть отремонтирована в кратчайшие сроки, это же очевидно. То есть очевидно для дойча, додумал он про себя. Но тут всё-таки Россия...

— При этом нормы эксплуатации на Западе выше, чем в Райхсрауме и даже в Райхе, выше и производительность труда, — бубнил Михаил. — Связано это не с тем, что дойчи работают хуже, чем американцы или французы, а с тем, что они имеют больше социальных гарантий и их труд стоит дороже. Кроме того, Запад в последнее время практикует удешевление труда путём переноса производств в «третий мир», где труд стоит недорого. Разумеется, это делается под лозунгами «свободы предпринимательства» и даже «экономической помощи». Но, так или иначе, Запад получил существенное экономическое преимущество перед Райхом. Если бы не дойчский научный и инженерный потенциал, благодаря которому Германия по-прежнему держит первенство в научно-технических разработках, западный блок давно уже задавил бы Райх чисто экономически...

Власову, аккуратно сдающему назад, некстати пришли на ум «Тосибы» и установленные на них «Ди Фенстер».

— Президент Рейган в своей знаменитой речи назвал Райх «империей страха», а Америку — «сияющим городом надежды». В этих пропагандистских штампах больше смысла, чем кажется. В самом деле, Райх — прочное и безопасное государство. Оно было создано людьми, видевшими ужасы войны и нищеты и поставившими себе целью избавить от них своих граждан навсегда. Ими двигал, конечно, не страх, а мужество и ответственность, но мужество есть преодолённый страх, то есть производное от того же самого страха. Западные же системы основаны на эксплуатации надежд на лучшее. Как правило, эти надежды не оправдываются, но система устроена так, что надежды постоянно генерируются самой системой. Даже в больнице, лежа под капельницей и понимая, что ему осталось немного, западный человек не теряет надежды на чудо. И эту надежду ему дают — хотя бы в виде баптистской брошюрки об исцелении верой. По сути, Запад — это фабрика надежд... Не совсем по теме получилось, ладно, в другое место вставим, — бросил Михаил торопливую реплику и закруглился так:

253