Юбер аллес - Страница 143

143

— Ага, вы все-таки признаете, что в крупных странах преступность выше! — воскликнул Юрий.

— Да, поскольку в империи у преступника больше простора для маневра, чем в каком-нибудь карликовом княжестве, — согласился Фридрих, — но малые размеры ничего не гарантируют. Колумбия, к примеру — совсем небольшая страна. И, повторяю, сравните наш уровень с официальной статистикой США, куда вы так рветесь. Но простор для манёвра нужен не только преступникам, но и добропорядочным гражданам. Маленькое государство лишает людей одной из старейших и естественных свобод — свободы выбора места жительства. Вы прикованы к пятачку земли, который можно пересечь за два часа езды на автомобиле. Дальше граница. В крупном же государстве у вас есть выбор, где жить — у моря или среди гор, в столице или в глуши...

Публика опять зашумела.

— Я специально отметил, — насупился Юрий, — что сепаратизация должна иметь разумные пределы, а карликовые государства суть уродства! К тому же граница между двумя демократическими странами — просто условная линия. Там нет колючей проволоки и пограничников. Всё, что требуется — так это предъявить паспорт и пройти простой таможенный контроль.

— А что, в пределах Райхсраума требуется что-то большее? — осведомился Власов. Юноша смолчал. — К тому же, — продолжал Фридрих, — я не говорил о свободе передвижения как таковой. Я говорил о праве жить, где вам хочется, а это гораздо большее. Даже если вы с лёгкостью преодолели границу, вы не можете поселиться там, где хотите. Скорее всего, вам придётся получить гражданство или вид на жительство, искать работу, учить язык, приобретать новые привычки, учить новые законы, и так далее. А в едином государстве всё это не нужно. Свобода, — решил он закончить эффектной фразой, — измеряется количеством километров, которые вы можете проехать по прямой, не лишась при этом никаких существенных прав и возможностей.

— В таком случае красный Китай — свободная страна? — внезапно подала голос Марта. — Ведь он такой большой?

Власов посмотрел на неё почти с благодарностью: лучшего примера нельзя было и подобрать.

— Некоторые мои знакомые вели дела с Китаем, — начал он. — Так вот, в Китае существуют внутренние границы. Во-первых, есть концлагеря и тюрьмы. Во-вторых, деревни и так называемые коммуны: крестьяне не имеют права их покидать без разрешения начальства, получить которое практически невозможно. В-третьих, существуют особые районы — например, Тибет и некоторые приграничные области, фактически изолированные от страны. Кроме того, въезд в крупные города и жительство в них ограничены. Но и внутри китайских городов есть свои градации. Например, иногородний китаец не может пробыть в Бейцзыне больше трёх дней без так называемой регистрации... И так во всём: везде требуются пропуска, документы, визиты в тайную полицию, и так далее. Что же это значит? С точки зрения обычного китайца, большой Китай разрезан внутри на множество маленьких государств. Я бы даже сказал, — увлёкся Власов новой для себя мыслью, — что тирания — это как раз характерный признак малого пространства. Маленькое государство легко подчинить, а скрыться из него некуда. Поэтому-то по-настоящему тиранические государства так любят институты наместников, тетрархов, местных властей с неограниченными полномочиями, и так далее. Они плодят всяческие границы внутри себя, а не разрушают их. В конце концов они становятся конгломератами маленьких тираний разного уровня...

— М-м-м, — робко подал голос доселе молчавший плосколицый дядька. — Извините, конечно... я вот вспомнил... В целом вы всё преувеличиваете, но... Моего деда должны были забрать в тридцать седьмом... тогда коммуняки многих хватали, совсем с ума сошли... Так вот, он сбежал. Уехал в Сибирь. Бросил всё и уехал. И, представьте себе, выжил. Они не смогли его найти... Так что большая территория, кхе-кхе, и в самом деле... того... Тут, короче, всё непросто, — оборвал он сам себя и притих, испугавшись, что обратил на себя слишком много внимания.

— Современные средства связи и контроля, на которые вы так уповаете, делают побеги бессмысленными, — бросился в спор Юрий, но Власов его перебил:

— Не будем уклоняться от темы. Я всего лишь говорил, что большое пространство, доступное для всех граждан, даёт больше возможностей для обустройства жизни. Как в пространстве, так и во времени. Райх — один из мировых лидеров по продолжительности жизни...

— Америка тоже! — выкрикнул Юрий.

— Верно, — невозмутимо кивнул Власов, — если считать жизнью растянутую агонию впавшего в маразм паралитика. Американское долгожительство держится исключительно на поддержании существования всевозможными медицинскими средствами, в Райхе же ставка делается на здоровый образ жизни. В то время как более половины американцев страдают ожирением...

— Менее трети! — возмущенно поправил Рональдс.

— Да — согласно официальной статистике, картина изменилась столь позитивно примерно год назад, — улыбнулся Фридрих. — Как раз тогда, когда американские врачи попросту пересмотрели свои нормы, подняв их верхнюю границу. Очень удобный способ борьбы за здоровье нации, ничего не скажешь... Далее, любой райхсгражданин может выбрать себе дело по душе. И в том случае, если это дело общественно полезно, будет гарантированно получать достойное вознаграждение. Зная при этом, что его налоги не расходуются на кормление и умиротворение социальных паразитов. Государство поддерживает науку, обеспечивает бесплатное образование, поощряет искусство — разумеется, в его истинных, а не дегенеративных формах...

143